Красивым преступникам сочувствуют больше: мозг решает это в три приёма

Сочувствие не срабатывает разом. Сначала идёт быстрый отклик — тот самый, от которого невольно морщишься, когда кто-то ушиб палец. Потом подключается разбор: кто перед нами, что за человек, заслуживает ли он жалости.

Группа Цзянъяо Лю из Южно-Китайского педагогического университета попробовала развести эти приёмы во времени. Работа вышла в International Journal of Psychophysiology.

Как ставили опыт

Два десятка студентов. На голове — датчики, снимающие мозговые отклики с точностью до миллисекунд.

Лица для опыта изготовили: смешивали снимки обычных студентов со снимками знаменитостей в разных долях, получая более и менее привлекательные варианты с одинаковыми чертами.

Каждому лицу придумали биографию из выдуманных новостей. Одни оказывались добровольцами, сдающими кровь. Другие — преступниками, нападавшими на прохожих. Третьи оставались без опознания.

Участники заучивали пары «лицо — история» до полной безошибочности, чтобы биография прочно срослась с лицом. Затем эти лица показывали рядом со снимками чужой боли — вроде прищемлённого дверью пальца — и рядом с безболезненными снимками. В конце участники оценивали, насколько сочувствовали.

Что сказали вслух

Сознательные оценки оказались откровенно избирательными.

Преступникам сочувствовали заметно меньше, чем добровольцам и неопознанным. Ожидаемо.

Менее ожидаемо другое: привлекательность смягчала приговор. Красивым преступникам сочувствовали больше, чем некрасивым.

Три приёма в мозге

А вот отклики мозга показали, что за этим стоит не одно решение, а три последовательных.

120–150 миллисекунд — первое внимание. Сильнее всего мозг откликался на неопознанных. Похоже, неясность требует добавочного внимания: неизвестно, друг перед тобой или угроза, — приходится разбираться.

220–270 миллисекунд — быстрое сочувствие. Здесь картина перевернулась: боль рядом с менее привлекательным лицом давала более сильный отклик. Предположение авторов: некрасивый человек безотчётно воспринимается как более нуждающийся в помощи, а за красивым будто бы и так стоит житейская ловкость.

600–800 миллисекунд — обдумывание. Позднее всего решается, как отнестись к увиденному. И тут два признака начинают взаимодействовать.

Когда о человеке ничего не известно, ход задаёт внешность: красивые лица давали большую разницу между болью и её отсутствием. Не за что зацепиться — цепляются за облик.

А когда биография известна, внешность отступает. Причём более сильный поздний отклик давали именно некрасивые лица. Авторы толкуют это как добавочное умственное усилие — особенно когда приходится выжимать из себя сочувствие к отверженному.

Что из этого складывается

Получается трёхступенчатая картина, в которой внешность и нравственность занимают разные места.

На сознательном уровне решает биография: преступнику сочувствуют меньше. Внешность вмешивается раньше и тише — там, где человек её вмешательства не замечает.

Приземлённое следствие касается любого, кто оценивает незнакомцев по обращениям или заявкам. Чем меньше сведений о человеке, тем больше веса берёт его облик — и тем полезнее знать об этом заранее.

Почему разведение приёмов важно

Если спросить человека, отчего он посочувствовал одному и не посочувствовал другому, он назовёт причину из последнего приёма: этот хороший, а тот преступник. Ответ будет искренним.

Но к моменту, когда он это осознал, мозг дважды успел отнестись к увиденному — и оба раза с оглядкой на внешность. Именно поэтому разведение приёмов во времени даёт больше, чем опрос: оно показывает то, чего человек о себе сказать не может.

Границы выводов

Участников два десятка. Этого мало, чтобы уверенно различать тонкие взаимодействия, и часть сравнений значимости не достигла.

Лица были изготовленными, а не настоящими: их собирали смешиванием снимков. Такая искусственность могла сама по себе приглушить отклик участников — на живое лицо человек откликается иначе, чем на собранное из долей.

И толкование поздних откликов — дело зыбкое. Они могут отражать внимание, работу памяти или общее умственное усилие, а вовсе не чистое сочувствие, — и отличить одно от другого нынешними средствами трудно.

Источник: Лю Ц., Ли Ш., Ши И., Ло П. High face appeal or justice? An event-related potential study of the effects of facial attractiveness and moral judgment on pain empathy. International Journal of Psychophysiology. Южно-Китайский педагогический университет. Изложение — PsyPost, 26 сентября 2026.