Что удерживает человека в деле надолго: внутренняя причина, а внешняя — только с живой опорой

Причины, по которым человек включается в общественное, политическое или религиозное дело, принято делить надвое. Внутренняя мотивация — личная приверженность или моральная обязанность перед вопросом. Внешняя — действие ради одобрения окружающих или во избежание порицания.

Второй вариант обсуждают под именем показного активизма: действия, дающие мало реального результата и много видимости для того, кто их совершает. Психологи описывают это различие через теорию самодетерминации, по которой обе мотивации способны запустить действие в короткой перспективе, но устойчивее оказывается внутренняя.

Что делали

Группа Эшби Плант и Кайла Роуза из Университета штата Флорида опросила 934 человека в возрасте от 18 до 29 лет. Участники рассказывали о своём участии в политических, религиозных и гражданских делах за прошедший год — в сети и вне её — и оценивали, насколько намерены участвовать в ближайшие двенадцать месяцев.

Каждый называл главное для себя дело и оценивал утверждения о своих мотивах: продвигает ли он это дело потому, что оно лично важно, или потому, что хочет одобрения окружающих. Отдельно фиксировались политические взгляды и сила эмоций, возникающих при мысли о своём деле. Эмоции разделили на обращённые к себе — гордость и вина — и обращённые к другим, вроде эмпатии и гнева на причиняющих вред.

Главный результат

С прошлыми действиями оказались связаны обе мотивации: люди участвовали и по внутренним, и по внешним причинам.

А вот с намерением продолжать в следующем году связалась только внутренняя. Внешняя объясняет, почему человек что-то делал, но не предсказывает, что он останется.

Эмоции распределились по тем же линиям. Высокая внутренняя мотивация сопровождалась эмоциями, обращёнными к другим, хорошим отношением к себе и меньшим уровнем вины. Высокая внешняя — эмоциями, обращёнными к себе, причём и гордостью, и виной одновременно.

Стоит отметить сочетание, которое выглядит противоречивым: у внешне мотивированных участников одновременно повышены и гордость, и вина. Логика тут одна — обе эмоции обращены на себя и обе отсчитываются от чужого взгляда. Гордость появляется, когда одобрение получено, вина — когда человек не дотянул до ожидаемого от него.

Оговорка, которая меняет вывод

Простое следствие «внутреннее хорошо, внешнее плохо» работа не подтверждает. Авторы отдельно отмечают: внешняя мотивация тоже способна давать долгую приверженность — когда она привязана к устойчивым социальным связям, например к религиозной общине.

Это видно в интервью, которые исследователи провели с тридцатью участниками. Часть из них описывала своё участие через общение и построение сообщества, связывала его с верой и с сетью, поддерживавшей их вовлечённость, и говорила о гордости и удовлетворении от осязаемого результата — вроде розданной помощи или привезённой кому-то тёплой одежды: «Похоже, это и правда что-то меняет».

Другая часть подчёркивала внутренние причины и прямо отвергала идею действовать ради репутации, описывала участие как моральную ответственность и говорила о гневе на несправедливость и раздражении на равнодушных. Эти же люди отмечали эмоциональную цену такого участия. Одна из формулировок стоит того, чтобы её привести: «Есть два вида гнева. Есть гнев, который тебя питает, и есть гнев, который тебя сжигает».

Что отсюда следует практически

Вывод получается не про то, какая мотивация правильная, а про то, есть ли под ней опора. Внешняя причина без сообщества выдыхается, потому что одобрение непостоянно. Внешняя причина, встроенная в живые отношения, держится — не превратившись во внутреннюю, а опираясь на людей рядом.

Второе следствие касается тех, кто действует из моральной убеждённости. Их топливо надёжнее, но оно же изнашивает — на это указывают и разговоры про эмоциональную цену, и различение двух видов гнева. Устойчивость такого участия зависит не от подкрепления мотива, а от того, как человек обходится с гневом и раздражением.

Границы выводов

Будущее участие измерялось намерением, а не наблюдением за реальным поведением, и намерения известны тем, что расходятся с делами. Выборка — молодые взрослые в США, и идеологические различия, зафиксированные в работе, описывают эту среду, а не устройство мотивации вообще. Схема опросная, поэтому связи эмоций с мотивацией остаются связями, а не причинами.