Отдел мозга, который держится за проверенное, мешает найти способ получше

Исследование вышло в Science Advances 8 августа 2026 года. Работу вели в лаборатории Роберта Лю в Университете Эмори, первый автор — Кай Лу.

Сразу о важном ограничении: опыт поставлен на мышах. Речь не о человеческом творчестве в привычном смысле, а о переключении с одной стратегии поиска на другую. Выводы к людям напрямую не переносятся, и авторы это оговаривают.

Что делали мыши

Задача была естественной для животного: взрослые самки в лабиринте в форме буквы Т искали своего детёныша. Мышь стартовала от гнезда, а звуковой маячок подсказывал, в каком рукаве лабиринта находится детёныш — в правом или в левом.

Поначалу мыши звук игнорировали. Они возвращались туда, где детёныш нашёлся в прошлый раз, независимо от подсказки. Такую тактику называют «выиграл — повторяй»: сработало однажды, делаем так же.

Тактика понятная и в жизни полезная. Но в этой задаче она проигрывала: звук давал точный ответ, а привычка вела наугад.

Задача устроена так неспроста. Поиск детёныша для самки — поведение врождённое и важное, тут не нужна искусственная мотивация вроде голода. А звуковой маячок вводит новое правило, которого в природном опыте животного нет. Получается честная развилка: держаться прошлого или довериться новому сигналу.

Что случилось, когда область приглушили

Учёные вживили в слуховую кору и медиальную префронтальную кору тончайшие датчики, чтобы записывать активность нейронов. Затем поочерёдно отключали каждую область — методом химиогенетического подавления, при котором нужные нейроны выводят из работы избирательно.

Результат по префронтальной коре оказался обратным ожиданиям. Мыши с приглушённой областью переходили на звуковую подсказку за два-три дня. Обычным мышам требовалось от четырёх до восьми дней: половина осваивалась к четвёртому дню, остальные к восьмому.

Со слуховой корой картина была другой и ожидаемой. Когда отключали её, животные хуже улавливали смысл звука и застревали в старой привычке, сколько их ни тренируй.

Сопоставление двух отключений и делает вывод убедительным. Приглушение одной области ускоряло обучение, другой — тормозило. Значит, дело не в общем оглушении мозга вмешательством, а в разных ролях этих двух областей.

Как это объясняют

Авторы предлагают модель соревнования между несколькими «экспертами» в мозге. Префронтальная кора в ней отвечает за стратегию по умолчанию — ту, что опирается на прошлый опыт. Она не оценивает, лучший ли это способ сейчас. Она удерживает проверенный.

Пока эта область активна, она перебивает конкурирующий сигнал от слуховой коры, который предлагает новую тактику. Отсюда и вывод, ломающий привычную логику: для перехода на более удачный способ управляющей области потребовалось не включиться сильнее, а притихнуть.

Чего работа не показывает

Ограничение главное и его стоит повторить: это животные. Мышь в лабиринте и человек, ищущий решение рабочей задачи, — разные истории, и прямой перенос был бы натяжкой.

Второе: «творческое решение» здесь означает конкретную вещь — смену одной стратегии поиска на другую, объективно более выгодную. Это не про сочинение музыки и не про нестандартные идеи в широком смысле.

Учёные сейчас пробуют подступиться к людям: тестируют транскраниальную магнитную стимуляцию, чтобы мягко, без вмешательства внутрь, влиять на активность той же области. Результатов этой части пока нет.

Что из этого следует

Осторожный, но любопытный вывод. Привычка опираться на то, что срабатывало раньше, встроена глубоко — вплоть до отдельной мозговой структуры, которая её удерживает. Она экономит силы и обычно выручает. Но когда обстановка меняется и появляется способ лучше, та же структура становится тормозом.

Житейское наблюдение, что человеку трудно бросить привычный подход даже при виде очевидно более удачного, получает возможное нейронное объяснение. Пока — на мышах.

Стоит отметить и общий разворот, который эта работа предлагает науке о мозге. Управляющие области принято описывать как источник гибкости: чем активнее, тем лучше человек приспосабливается. Здесь картина сложнее — та же область оказалась хранителем инерции. Если это подтвердится, привычная роль «дирижёра» для префронтальной коры окажется неполной: она не только направляет, но и удерживает от перемен.

Источник: Lu K., Liu R. и др. Neural competition between prefrontal and auditory cortex constrains novel sound strategy learning. Science Advances, 8 августа 2026. DOI: 10.1126/sciadv.aeb3005. Университет Эмори. Изложение — Neuroscience News.