Под одним диагнозом «депрессия» нашли пять разных профилей работы мозга

У одного человека с депрессией на первом плане тревога и бесконечное прокручивание тяжёлых мыслей. У другого — симптомы пережитой травмы или проблемы с алкоголем и веществами. Диагноз у обоих одинаковый. Финские исследователи проверили, отличается ли у таких людей и работа мозга.

Статью Вэнья Лю, Сату Пальвы и коллег из Хельсинкского университета, Университета Аалто и больницы HUS опубликовал журнал Nature Mental Health 31 августа 2026 года. Хельсинкский университет выпустил пресс-релиз в сентябре, ScienceDaily разместил его 9 октября.

Что измеряли

Речь о функциональной связности — о том, насколько согласованно работают разные области мозга. Если активность двух областей синхронна, значит, они действуют вместе, как части одной сети. Авторы подчёркивают: более сильная связность не означает, что мозг работает лучше.

Связность измеряли методом магнитоэнцефалографии (МЭГ). Он улавливает слабые магнитные поля, которые возникают при электрической активности мозга, и следит за ней с точностью до миллисекунд. Прежде типы депрессии изучали в основном более медленными методами. «МЭГ позволила наблюдать электрическую активность мозга с точностью до миллисекунды и приблизиться к тому, что происходит в мозге в каждый момент», — говорит директор Центра нейронаук Хельсинкского университета Сату Пальва. Учитывали и силу связи, и частоту ритмов, на которой области работают согласованно.

Кто участвовал

В исследовании участвовали 263 человека 18–60 лет с подтверждённым на интервью большим депрессивным расстройством, средний возраст 34 года, 62% — женщины. У 15% депрессия была лёгкой, у 31% — умеренной, у 36% — умеренно тяжёлой, у 18% — тяжёлой. Только у трети пациентов была одна депрессия: у остальных были и другие диагнозы, чаще всего тревожное расстройство и СДВГ. Людей с суицидальными мыслями, а также с тяжёлой зависимостью от азартных или компьютерных игр в исследование не брали. Для сравнения обследовали 75 здоровых добровольцев.

Каждый 15 минут сидел в спокойной обстановке с открытыми глазами, пока прибор записывал активность мозга, и заполнил десять опросников: о депрессии, тревоге, руминации (навязчивом прокручивании негативных мыслей), повседневном функционировании, симптомах травмы, употреблении веществ и самочувствии.

Пять профилей

Алгоритм разделил пациентов на пять групп по сочетанию картины связности и симптомов.

В первой группе связи между областями мозга были сравнительно сильными, а симптомы — тяжелее по многим направлениям: депрессия, тревога, руминация, трудности в повседневной жизни. Во второй связи были сравнительно слабыми, а симптомы — мягче, чем в других группах. В третьей связность была снижена на больших участках мозга, и на первый план выходили симптомы посттравматического стрессового расстройства. В четвёртой одни связи были необычно сильными, другие слабыми, а вместе с этим — более тяжёлая депрессия, больше проблем с веществами и хуже общее самочувствие. В пятой группе связи были самыми сильными из всех, заметнее всего было употребление веществ, а симптомы травмы — наоборот, слабее, чем у остальных.

Все пять групп отличались от здоровых участников, причём не только силой связей, но и тем, какие области и на каких частотах работают согласованно. А вот общая мощность мозговых ритмов у пациентов и здоровых не различалась: разница была в том, как области координируют работу.

«Особенно интересно, что под одним и тем же диагнозом скрываются противоположные картины активности: у одних связность между областями сильнее обычного, у других слабее», — говорит Пальва. По мнению авторов, это может объяснять, почему прежние исследования мозга при депрессии иногда приходили к противоречивым выводам: в разные выборки попадали люди с разными профилями.

Границы выводов

Исследование одномоментное: мозг каждого участника записали один раз, поэтому неизвестно, меняется ли профиль со временем или с лечением. Группы оказались устойчивыми при повторных расчётах на частях той же выборки, но, как пишут авторы, их ещё нужно проверить на независимых данных. Пациентов с суицидальными мыслями в исследовании не было, так что на них выводы не распространяются. Здоровая группа отличалась от пациентов по полу и возрасту. Авторы также заметили, что у мужчин и женщин связь между ритмами мозга и симптомами устроена отчасти по-разному, но для надёжных выводов данных не хватает.

Использовать результаты в клинике пока нельзя. «Мы ещё не дошли до того, чтобы по измерениям мозга выбирать пациенту лечение, но исследование показывает один из возможных путей», — говорит Пальва. МЭГ вряд ли станет методом первичной диагностики для всех пациентов: авторы видят её место в специализированных центрах, где обычной клинической оценки недостаточно.

Сейчас лечение депрессии часто подбирают перебором: пробуют препарат или терапию и смотрят, помогает ли. Для специалистов работа — ещё один довод, что за одинаковым диагнозом могут стоять разные механизмы. По мнению авторов, такая неоднородность, вероятно, и объясняет, почему нынешнее лечение помогает далеко не всем.