Людей с психопатическими чертами хоррор пугает меньше — и связь идёт через чувство неуязвимости

По наблюдению Альфреда Хичкока, зритель получает удовольствие от напряжения, только когда сам вне опасности. На этом держатся американские горки и фильмы ужасов: сердце колотится, но в глубине понятно, что ничего не случится. Канадские психологи проверили, не та же ли механика стоит за давним наблюдением — люди с психопатическими чертами меньше боятся страшного и больше им наслаждаются.

Статья «Psychopathy and Fear Enjoyment: The Role of Invincibility and Boredom Proneness» («Психопатия и удовольствие от страха: роль ощущения неуязвимости и склонности к скуке») вышла в журнале Psychological Reports 10 октября 2026 года и находится в открытом доступе. Авторы — Анджела Бук и Тори Уоттэм из Университета Брока в Онтарио, Бет Виссер из Лейкхедского университета и Кёркланд Джонстон из Торонтского университета. 26 октября работу разобрал PsyPost.

Что такое психопатические черты

Психопатия в этой работе — не диагноз, а набор черт личности, который в разной степени есть у любого человека. Черты делятся на два блока. Первый — межличностный и эмоциональный: поверхностное обаяние, склонность манипулировать, слабая эмпатия и отсутствие вины. Второй — образ жизни: импульсивность, поиск острых ощущений, антисоциальное поведение.

Ранние теории объясняли рискованные поступки таких людей тем, что они в принципе плохо чувствуют страх. Позднее эту идею поставили под сомнение. Телесные реакции на угрозу у них действительно бывают приглушены, но метаанализ 2016 года в журнале Psychological Bulletin не нашёл убедительных признаков того, что им недоступно само переживание страха. К тому же страх и азарт выглядят в теле почти одинаково, например учащённым пульсом. Каким окажется острый момент, во многом зависит от того, как человек истолкует собственное возбуждение.

Отсюда гипотеза удовольствия от страха, которую развивают члены той же группы: люди с психопатическими чертами воспринимают пугающее как приятное. Для этого нужны две реакции сразу — ослабленная негативная (меньше паники) и усиленная позитивная (больше восторга). В более ранних работах участники с высокими баллами психопатии, глядя на кадры страшной видеоигры, отмечали меньше негативных и больше позитивных эмоций, а учащённый пульс в страшные моменты чаще описывали как приятное возбуждение, а не как тревогу. Новая работа ищет ответ на вопрос «почему».

Проверялись два объяснения. Первое — чувство неуязвимости, то есть уверенность, что опасность лично тебе не грозит: тогда страшное кажется безопасным, как аттракцион. Второе — склонность к скуке, которую раньше связывали с поиском острых ощущений, садистским поведением и травлей: возможно, страх нужен ради эмоциональной встряски.

По словам Анджелы Бук, большая часть исследований психопатии и страха сосредоточена на дефиците страха, и это не вся история. Исходное предположение группы иное: люди с психопатическими чертами что-то чувствуют, только не так, как другие, — им нравятся ситуации, которые вызывают страх.

Как проверяли

В первом исследовании участвовали 825 человек: 425 студентов двух канадских университетов (в среднем 21 год, 75% женщин) и 400 взрослых из Канады, США и Великобритании, набранных через площадку онлайн-подработки Amazon Mechanical Turk (в среднем 38 лет, 59% мужчин).

• Психопатические черты измеряли опросником из 64 утверждений вроде «Люди иногда говорят, что у меня холодное сердце», с оценкой по пятибалльной шкале.
• Чувство неуязвимости — индексом из 20 воображаемых ситуаций, например встречи со злой собакой: нужно было оценить от 0 до 100%, насколько вероятно уйти невредимым.
• Затем все смотрели в случайном порядке два трёхминутных ролика от первого лица: поездку на американских горках парка SeaWorld и напряжённый эпизод хоррор-игры Outlast.
• После каждого ролика участники оценивали от 1 до 5, насколько сильно чувствуют девять «страшных» состояний, например тревогу и панику, и девять «азартных», например восторг и радость.

Горки ожидаемо оценили позитивнее и спокойнее, чем игру. Онлайн-участники в среднем чувствовали себя неуязвимее студентов и восприняли хоррор легче: 26,3 балла позитива против 24,4 и 29 баллов негатива против 31,5 из 45 возможных. Поэтому группы анализировали по отдельности.

Связь объясняли с помощью анализа медиации — статистического приёма, который проверяет, проходит ли связь двух показателей через третий, промежуточный.

Во втором исследовании 425 новых студентов двух канадских университетов (в среднем 21 год, 74% женщин) прошли ту же процедуру и дополнительно заполнили шкалу склонности к скуке — например, оценивали, насколько их раздражает ожидание в очереди.

Что получилось

В обеих группах первого исследования более высокие баллы психопатии сопровождались более сильным чувством неуязвимости, и именно оно статистически объясняло, почему страшный ролик вызывал меньше негативных эмоций. У студентов прямая связь психопатии со слабым испугом с учётом неуязвимости исчезла. Но восторг от хоррора неуязвимость не объяснила.

Связи скромные. Корреляция психопатических черт с позитивной реакцией на хоррор составила примерно 0,26–0,32, с ослабленной негативной — 0,07–0,10. Обычно 0,1 считают слабой связью, 0,3 — средней, 0,5 — сильной: восторг от хоррора связан с чертами заметнее, чем приглушённый испуг.

Во втором исследовании психопатические черты коррелировали и со склонностью к скуке, и с чувством неуязвимости (около 0,3), а также с более позитивной и менее негативной реакцией на хоррор (около 0,2). Когда оба объяснения проверили вместе, неуязвимость снова частично объяснила ослабленный испуг и, неожиданно для авторов, частично — восторг. Оба эффекта небольшие и на границе статистической значимости. Путь через скуку значимым не оказался.

Авторы разобрали и два блока черт по отдельности. С удовольствием от страха связаны оба, но для импульсивно-антисоциального блока результаты менее устойчивы, особенно в онлайн-выборке. Итог согласуется с исследованием, о котором PsyPost писал в 2024 году: там удовольствие от страшных роликов тоже сильнее было связано с межличностно-эмоциональными чертами.

«Связь психопатических черт с удовольствием от страха средней силы, а для психологии это относительно большой эффект, — отмечает Анджела Бук. — Её находили в нескольких исследованиях разные группы, и она выглядит довольно устойчивой».

Границы выводов

Все данные собраны один раз и по самоотчётам, поэтому доказать, что именно чувство неуязвимости ослабляет страх, нельзя: видна только статистическая связь. Гипотезы не регистрировали заранее. Участники — студенты и онлайн-исполнители, а не пациенты или заключённые, так что речь идёт о чертах в обычном населении, а не о диагностированном расстройстве личности.

Угрозой служил трёхминутный ролик из игры, а не реальная опасность. Авторы допускают и другое объяснение слабого испуга: по данным нейробиологических работ, люди с высокими психопатическими чертами хуже замечают тонкие признаки угрозы, и дело может быть в невнимании к опасности, а не в уверенности в собственной неуязвимости. Раз скука не объяснила восторг, следующим шагом авторы видят изучение дофаминовой системы вознаграждения: возможно, само предвкушение острой ситуации работает как награда. Группа планирует проверить связь в хоррор-сценариях виртуальной реальности.

Вывод редакции: работа сдвигает фокус с «не чувствуют страха» на «иначе его переживают». Слабый испуг здесь статистически связан с уверенностью в собственной безопасности, а не с отсутствием эмоции. С восторгом от страшного ясности меньше: в одном исследовании неуязвимость его не объяснила, в другом объяснила лишь частично и на грани значимости.